Настоящим подтверждаю, что:
– Каждое слово, прочитанное вами в этой книге, написано правдиво, искренне и от души.
– Материалы книги были собраны всего за девять месяцев.
– В процессе редактирования текстов, полученных при общении с друзьями Владимира Натановича, мною лично были вычеркнуты многочисленно повторяющиеся искренне-восторженные эпитеты, произнесенные в его адрес, в результате чего огромные тексты превратились в сравнительно небольшие главы.
Для меня самой главной ценностью всегда было и остается святое отношение к родителям. У Володи оно в полной мере есть, и это очень нас сближает. Мы много вместе пережили и хороших дней, например, во время гастролей в Америке, и тяжелых было моментов немало. Особенно помню эту его страшную историю с автокатастрофой в Германии во времена Советского Союза.
Трагедия произошла накануне юбилейного концерта Левы Лещенко, в котором огромная роль отводилась Винокуру. Естественно, Володя переживал еще и по этому поводу. Хорошо, что у меня на тот момент уже была немецкая виза и я смог на следующий же день после трагедии вылететь к Володе. В больнице, куда он попал с перебитыми ногами, врачи, честно говоря, не блистали. Диагноз, поставленный немецкими медиками, ставил под сомнение возможность встать на ноги. А еще они настаивали на ампутации одной ноги. И тогда мы приняли решение перевести Володю в Белицкий госпиталь, к нашим военным врачам. И это было правильно, потому что наши доктора буквально собрали Володины ноги заново. А я тогда, помню, привез ему в палату магнитофон и сказал:
– У Левы Лещенко юбилей, так что ты давай, поздравь его.
И мы записали поздравление на магнитофон. Со свойственным ему юмором Володя наговорил всякой ерунды. Что всю жизнь стремился стать похожим на Леву, а тут вдруг в Германии нашел клинику, где ноги удлиняют, и решил срочно это сделать. Чтобы быть длинноногим, как Лещенко.
Я уже и не вспомню, с чего началось наше с Винокуром общение и когда это произошло. Такое впечатление, что я всю жизнь его знал. Володя яркий человек и очень надежный. Когда живешь в таком большом городе, как Москва, несмотря на наше кажущееся благополучие, величие, кажущееся «все могу и все знаю», мы прежде всего люди, и каждый из нас очень раним, каждый нуждается в дружеском участии. А Володя умеет дружить! Если к нему не то что обращаешься с проблемой, а просто делишься своими переживаниями, он тут же включается и начинает этот вопрос решать. Звонит всем своим знакомым и на следующий день перезванивает и добивается результата. Считается, что на Кавказе умеют дружить, и он в этом плане даже превосходит многих кавказцев. Володя все принимает близко к сердцу, использует все свои возможности, чтобы поддержать друзей. У нас с ним в жизни было множество разных ситуаций, таких как вопрос похорон и установки памятника Муслиму Магомаеву. Володя, кстати один из немногих, очень переживал вместе со мной по этому поводу.
Он чрезвычайно позитивный человек, добавляет веселья в жизнь, окрашивая ее яркими цветами. О его остроумии, о способности импровизировать, о его фантастической реакции ходят легенды. Это знают все. Он не может попасть в сложную ситуацию: если во время концерта из зала доносится какая-то реплика, Винокур так среагирует, так ответит, что публика будет рыдать от смеха. Для него это все как прочитанная книга. Его невозможно обескуражить. Даже технические неурядицы, как, например, захрипевший вдруг микрофон, он так обыграет, что выйдет еще и смешнее в сто раз, чем с нормально работающим микрофоном. В этом Володе равных нет вообще, и это не обсуждается. Это что касается сцены. А вот то, что он может устроить в жизни, я думаю, мало кому под силу. Если у вас в компании находится Володя Винокур, кто бы ни находился там, все будут кататься по полу от смеха! У меня недавно друзья приезжали из Америки, солидные взрослые люди, не бедные, знающие Винокура много лет как артиста, а тут попали с ним в одну компанию. Они уже двадцать лет в Америке прожили, много видели, и рассмешить их не так-то просто. В итоге уже после возвращения, спустя недели две, они звонят мне и рассказывают, что до сих пор под впечатлением от общения с Володей. У людей была истерика в хорошем смысле этого слова. Они опоздали на самолет, но совершенно ни о чем не жалеют, потому что даже не представляли, что такое вообще возможно!